Когда свекровь произнесла эти слова, Рита промолчала. Стиснула край фартука и вернулась к плите. Через год в этом доме изменилось всё, но не так, как ожидал кто-либо из них. Рита услышала это в субботу утром, когда жарила оладьи. Масло стреляло на фартук мелкими каплями, и она отступила на полшага от плиты. Галина Петровна стояла в дверях кухни, скрестив руки. Халат цвета увядшей сирени, тапочки со стоптанными задниками, волосы собраны в тугой пучок на затылке. Ей было шестьдесят четыре, и каждый из этих годов читался в складке между бровями...