— Мама, а правда, что когда ты выходишь на сцену, у тебя внутри всё замирает? — тихий, но удивительно глубокий голос раздался из темноты гримерки. Екатерина Гусева, надевавшая тяжелый сценический костюм, обернулась. На нее смотрели два огромных, серьезных глаза. — Правда, Анечка. Но как только звучит первый аккорд, страх превращается в полет. В этом году Екатерина, женщина с ослепительной улыбкой и невероятной статью, перешагнула порог своего пятидесятилетия. Кажется, время над ней просто не властно...