Вроде еще вчера Масяня была с нами. Смотрела на меня своими огромными глазами, ласкалась, мурлыкала. Мурлыкала, практически до последних мгновений жизни. Я ставлю уколы, а она мурлычет. Потом я поняла, что это такая защитная реакция на боль. Эта кошка не просто жила в доме, она жила в нашей душе, в наших сердцах. У нее была, без преувеличений, самая нежная и добрая душа, из всех тех, что когда-либо жили с нами и ходили по земле, на четырех лапках. Ее мурлыканье действовало на меня лучше всяких антидепрессантов и самых навороченных успокоительных...