Когда бабушка умерла, мне достался её дом. Не сразу, конечно, — сначала была долгая волокита с документами, споры дальней родни, которая вдруг вспомнила о существовании покойной, а потом, когда все бумаги были подписаны и заверены, я приехала туда впервые за десять лет. Я помнила этот дом из детства — светлый, пахнущий яблоками и сушёной мятой, с большими окнами, выходящими в запущенный, но всё ещё живой сад. Теперь он стоял передо мной серый, с облупившейся краской на ставнях, и казался меньше, чем в моих воспоминаниях...