Валентина отсидела больше семи лет за убийство мужа-мошенника. Выйдя на свободу, стала жить в заброшенном вагончике с двумя бомжами, собирая картон и металлолом. Однажды она нашла телефон, включив, увидела то, от чего кровь застыла в жилах. Железные ворота лязнули за спиной, с такой окончательностью, словно сама судьба ставила жирную точку. Валентина стояла на пороге свободы, смятой справкой об освобождении в руках и двумя сотенными купюрами в кармане застиранной куртки. Семь лет, четыре месяца и одиннадцать дней именно столько отмерила ей Фемида за преступление, которого она не совершала...

Тишина в прифронтовом госпитале всегда была обманчивой. Это не была тишина покоя или исцеления, а скорее затаённое, сдавленное тревожным ожиданием дыхание перед очередным рывком, мучительная пауза между ударами огромного сердца битвы, охватившей сотни населённых пунктов. Об этом знал каждый служащий медицинского учреждения, поэтому никто не обманывал себя наивными надеждами, что всё это продлится ещё хотя бы несколько дней. Не был исключением и военврач Жигунов, который сидел в ординаторской, механически заполняя кипу отчётов...