— Мы ведь не ради себя это делали. Просто видели, как тебе тяжело, вот и решили всё устроить. Людмила Семёновна поставила перед ней фарфоровую чашку с тёплым чаем и аккуратно разгладила лист — будто расправляла скатерть перед тем, как накрыть на стол в большой праздник. Наталья смотрела на бумагу, будто та могла исчезнуть, если долго не моргать. Две недели. Всего две недели прошло с похорон, а она всё ещё ходила в чёрном, спала с включённым светом и ела только тогда, когда кто-то настойчиво просил...