Последнее, что сказал мне Алекс, было: «Я не могу это вынести». И он буквально не вынес — вышел за хлебом, когда Кате стало совсем плохо, и не вернулся. Ни в тот вечер, ни на следующее утро. Сначала я думала, что с ним что-то случилось. Трижды обзвонила больницы и морги, голос срывался на крик. Потом, на третий день, когда Катя наконец уснула под капельницей, а я, уронив голову на край ее больничной койки, почти вырубилась от усталости, пришло СМС. Сухое, будто списанное с юридического бланка: «Прости...