Марию все звали Марусей, и ей нравилось. Мило, ласково, так иногда Аню Нюрой называют. Маруся заболела, два дня лежала в постели. Сначала храбрилась, а потом почувствовала себя брошенной. И дочери не нужна. Каждый день звонила, и тут молчание. Когда нужна – молчит. Самой бы позвонить: свои есть свои, но Маруся гордой была, не в меру. Помощь просить не для нее: не привыкла. Всегда все сама. Только особенность была: если случалось плохое, боролась, терпела, но надеялась, что помогут. Не помогут – не обижалась, наверное, моложе была...