Мы входим в густой, обволакивающий мрак зрительного зала. Он дышит, он живет ожиданием. И вдруг в этой бархатной темноте раздается звук. Не крик, не шепот — низкий, грудной, почти физически ощутимый голос, который заполняет собой всё пространство от партера до галерки. Голос Татьяны Дорониной. Он не просил внимания, он его требовал, забирая зрителя в сладкий, мучительный плен. — Вы думаете, театр — это когда выходят и говорят слова? — спросила бы она вас, глядя прямо в душу своими пронзительными, чуть раскосыми глазами...