Шпрот сидел в прихожей напротив входной двери и смотрел на неё так, будто ждал не гостей, а проверку из налоговой. Глеб дважды уносил его на кухню. И дважды через минуту рыжая морда снова появлялась на коврике у порога. «Он что-то чувствует», сказала я. «Он чувствует утку», ответил Глеб и поправил воротник рубашки уже в третий раз за вечер. Часы в комнате показывали без десяти семь. Через десять минут в эту дверь должны были позвонить мои родители, и я до сих пор не знала, кого из нас троих мне стоит бояться больше: папу, Глеба или кота...