Следующий день встретил их ярким солнцем и теплым ветром. Джуди проснулась первой, осторожно, чтобы не разбудить Лаки, который всё ещё спал, положив голову ей на грудь. Она полежала немного, глядя на его пятнистую шёрстку, на подкову, которая выделялась на спине, на загипсованную лапу, и улыбнулась. Её нос слегка дёрнулся — но не от волнения, а от лёгкого утреннего зуда. Она почесала его передней лапой и осторожно спустила ноги с дивана. Больная правая задняя лапа почти не болела. Почти. Она всё ещё чувствовалась — глухая, тупая боль где-то в глубине сустава, но уже не та острая, что раньше...

Я зашла в квартиру в половине восьмого. Мамин голос из кухни долетел ещё из прихожей. – А отец ваш, значит, опять в комнате заперся, – говорила она Вике. – Ему, видишь, важнее в потолок глядеть, чем с детьми побыть...