Мой тридцатилетний юбилей запомнился мне не подарками, а звонком мужа: «Мама плохо себя чувствует, мы не приедем». А через два часа я видела в ленте, как эта «больная» женщина с аппетитом уплетает десерт в кафе в компании подруг. Я не стала закатывать истерик. Я просто запомнила дату. Через полгода наступило её 65-летие — дата, которую она возвела в ранг государственного праздника. В квартире Валентины Петровны стоял аромат дорогих специй и натертого паркета. Она была в ударе: принимала гостей, картинно вздыхала о своем «возрасте» и принимала подношения...