— Ну и где ты был? Вопрос прозвучал тихо, почти безразлично, но в три часа ночи, в мертвой тишине квартиры, он ударил Вадима под дых похлеще любого кулака. Он замер на полпути к спальне, сжимая в руке ботинки, которые только что так старательно и бесшумно снял в коридоре. Лена стояла в дверном проеме кухни, силуэт в длинной ночной рубашке, подсвеченный тусклым светом от холодильника. Она не включала верхний свет, и это было хуже всего. Это было похоже на сцену из фильма ужасов, где главный герой наконец понимает, что он в доме не один...