Первая половина девяностых запомнилась дикой смесью свободы, гиперинфляции и полнейшего хаоса на алкогольном рынке. Государственная монополия рухнула, и круглосуточные коммерческие киоски у метро моментально заполнились пестрой тарой водки. Мы покупали эти бутылки, расплачиваясь толстыми пачками обесценившихся денег, и каждый вечер превращался в сомнительную рулетку. За блестящими иностранными этикетками и громкими названиями часто скрывалась нещадная сивуха, приготовленная в ближайшем подвале или в Восточной Европе...