Мой младший ребёнок приёмный. Его родная мать отказалась от него прямо в роддоме. Я никогда не скрывала этого, и он воспринимал это абсолютно спокойно. Мы даже позволяли себе шутить на темы сиротства и детских домов — чёрный юмор. Однажды — ему было лет 13 — едем с ним в метро. Я сижу, читаю книгу, а он вырос огромным, навис надо мной и скучает. — Мам, а каким он был, мой отец? — Откуда же мне знать? — отвечаю, раздражённо отрываясь от страницы. В вагоне час пик. Читаю дальше и вдруг вспоминаю, что в отказном письме из роддома были сведения об отце...