Одиссей никогда не был тем благородным царем из сказок, каким его привык рисовать школьный учебник. Когда затихают торжественные гекзаметры гомеровского эпоса и на стол ложатся тусклые черепки микенской керамики, инвентарные описи из дворца в Пилосе и выцветшие строки египетских папирусов из архивов фараона Мернепта, перед нами встает совсем другая фигура. Перед нами предстает не полубог, а хитрый, циничный, невероятно расчетливый вождь эпохи бронзового коллапса — времени, когда Средиземноморье полыхало...