Дверная цепочка натянулась со звонким, жалобным визгом. Антонина Павловна не сняла ее, только приоткрыла тяжелую створку на пару сантиметров. В узкую щель пахнуло влажным ветром, дегтем и застарелым запахом железнодорожного мазута. На лестничной клетке, под слепым светом тусклой сороковаттной лампочки, стоял рослый широкоплечий мужчина. На вид ему было около тридцати пяти. Короткая брезентовая куртка путейца промокла на плечах до темных разводов. Лицо худощавое, обветренное, с резкими скулами и упрямой складкой возле рта...