Кухня, вечер, старый телевизор бубнит из соседней комнаты, и вдруг я ловлю себя на странной мысли. Реплику из «Простоквашино», которую я повторяла полжизни, герой вообще-то говорил не так. Вот этот момент я люблю особенно. Память уже уверилась в своей версии, а оригинал берёт и упрямо возражает. С советскими мультфильмами это случалось сплошь и рядом: мы слышали их не в тишине и не в наушниках, а сквозь шорох экрана, звон посуды, мамино «иди ужинать» и собственную детскую фантазию. Тут всё сложилось сразу...

Откройте список группы в любом детском саду. Артёмы, Софии, Марки, Евы, Матвеи. Красивые имена, спорить не буду. Но если взять церковную метрическую книгу какого-нибудь уездного городка за 1880 год, список будет выглядеть так, будто его писали на другом языке. Прасковья. Степанида. Дормидонт. Мелания. Эти имена никуда не делись из словарей. Они там лежат, с полной этимологией и датами именин. Просто их перестали давать. И вместе с ними ушёл целый пласт того, как русский человек вообще думал об именах:...