Представьте себе поезд. Ночной, скорый, мчащийся сквозь чернильную тьму в никуда. В купе душно, тени от редких фонарей на полустанках сползают по стенам, искажая лица попутчиков. Вы оставили на перроне всё — чемоданы с прошлым, коробки с надеждами, даже ту самую «маленькую собачонку». Вы свободны. Но именно сейчас, глядя в глаза старухи напротив, вы понимаете: свобода страшнее любого плена. Её зрачки расширяются, в них плещется тот же ужас, что и в ваших, и кажется, что кукольный целлулоид вот-вот треснет под напором живого, настоящего отчаяния...