В детстве у меня был папа, но я его не помню. Не потому, что он ушел из семьи — он всегда был рядом. Сидел в кресле, чинил технику, молчал за ужином. Его безмолвие стало той пустотой, которую я годами пыталась заполнить. Эта история о том, как вовремя увидеть стену, которую ты строишь между собой и ребенком. Я помню его руки. Не потому, что они меня обнимали или гладили по голове, а потому, что они всегда были заняты. Они чинили утюг, перебирали инструменты в гараже или просто лежали на подлокотниках кресла, сжимая газету...