В городе, который, казалось, был создан специально для того, чтобы в нем происходили нелепые истории, жила гражданка Люция Остаповна Пирогова. Назвать её просто влюбчивой — значит, ничего не сказать. Это был не характер, это было стихийное бедствие республиканского масштаба. Любовь у Люции Остаповны была не чувством, а скорее физиологическим процессом, вроде пищеварения или дыхания. Она не могла не любить, как не может не дышать простуженный человек, и меняла предметы своего обожания с быстротой, которой позавидовал бы любой фокусник, вытаскивающий из цилиндра кроликов...