Зеленая лампа на балконе Олега Николаевича включалась ровно в девять вечера, хотя сам он уверял соседей, что это обычная подсветка для растений. Растений на балконе не было. Были новый плетеный столик, два кресла с белыми подушками, дорогой плед, который никто не трогал, и стеклянный фонарь с зеленой лампочкой внутри. С шестого этажа он светил во двор так заметно, что дети прозвали его “маяк”. — У вас там что, теплица без цветов? — спросила соседка Лидия Семеновна, встретив Олега у лифта. — Дизайн, — ответил он...

— Ты думала, я шучу, когда говорил, что заберу его? — Максим швырнул на полированный кухонный стол увесистую стопку распечаток. Я молча перевела взгляд с его лоснящегося от уверенности лица на белые листы бумаги. Пальцы, сжимавшие край столешницы, мгновенно побелели, а в животе разлился знакомый ледяной холод. — Что это такое, Максим? — мой голос прозвучал на удивление глухо и тихо. — Это твоя полная финансовая несостоятельность, задокументированная и заверенная, — ухмыльнулся он, вальяжно усаживаясь на стул...