— Ты хоть понимаешь, что он вторую неделю засыпает с твоей фотографией под подушкой? Лиля прислонилась к дверному косяку, преграждая золовке путь в комнату. — Ему семь лет, Саша. Семь. Он не понимает, почему «две недели у моря» превратились в полгода в чужой квартире. Саша даже не обернулась. Она увлеченно копалась в шкафу, выуживая из глубин свои старые вещи. На кровать уже были брошены тонкое шелковое платье и лакированные туфли. — Лиль, не начинай, а? — Саша наконец выпрямилась, отбрасывая прядь крашеных волос...