Двуногий сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и тупо смотрел на пустой шприц в своей руке. Внутри него кипело тяжелое, глухое непонимание. Он никогда не понимал тех, кто с придыханием рассуждал о «справедливости природы»...