Сырой февральский ветер пробирал до костей. Мокрая шерсть покрывалась хрусткой корочкой льда, глаза слезились от нестерпимо яркого солнца. Была какая-то жестокая ирония в том, чтобы замерзать под лучами дневного светила, достаточно огромного, чтобы ослепить - но неспособного согреть, хоть немного. Под пластиковым козырьком остановки не было ни души - то ли, автобус недавно ушел, то ли его и не было вовсе, и люди, отчаявшись дождаться, разъехались на такси. Или разошлись, на своих двоих - хотя, до города от поселка путь неблизкий...