Я всегда думала, что самое страшное в браке — это крики. Знаете, такие громкие, с битьем посуды, с хлопаньем дверями так, что штукатурка сыплется с потолка, со слезами и театральными уходами к маме. Я выросла в семье, где итальянские страсти были нормой. Мои родители могли ругаться так, что соседи стыдливо отводили глаза при встрече, а на следующий день ворковали, как голубки на весеннем карнизе. Мне казалось, что настоящая катастрофа — это когда люди срывают голоса друг на друга. Как же сильно я ошибалась...