— Уродка! Уродка! — наперебой кричали мальчишки. Изабелла Хартвуд ускорила шаг и поправила вуаль, скрывающую изувеченное лицо. Она давно примирилась со своей безобразной внешностью и, как могла, прятала лицо от посторонних глаз, но, как и многих других калек, ее легко было различить в толпе. На улицах Лондона старательно не замечали Изабеллу. Те, кому она все же попадалась на глаза, брезгливо отворачивались, провожая ее осуждающим шепотом. Дети же терзали ее не таясь. Они бесстыдно таращились, преследовали и осыпали Изабеллу проклятиями...