— Ну ты же всё равно там не живёшь, Ниночка. Она стоит, пыль собирает, коммуналку жрёт. А у Славика — семья. Ему развиваться надо, гнездиться. Эта фраза, произнесённая с той особой, бархатной интонацией, с какой обычно объявляют о повышении пенсионного возраста, повисла над столом, застеленным парадной скатертью в жуткую розочку. Нина, женщина пятидесяти двух лет, обладающая стойким иммунитетом к гриппу и, как ей казалось, к маминым манипуляциям, поперхнулась домашним маринадом. Огурец, выращенный на шести сотках и закатанный в банку с любовью и чесноком, вдруг встал поперек горла...