Лариса сидела на тесной кухне родительской «двушки», где каждый квадратный сантиметр подоконника был заставлен баночками с детским пюре, бутылочками и сосками, и чувствовала бессильную злобу, смешанная с завистью такой концентрации, что хоть волком вой. Напротив неё мать, Валентина Петровна, осунувшаяся, но при этом с какой-то умиротворенной улыбкой, ловко орудовала ложкой, запихивая пюре из брокколи в беззубый рот полуторагодовалого Захара, который сидел в старом, ещё Ларискином, стульчике для кормления и сосредоточенно размазывал зеленую жижу по столику...