Звонок в дверь раздался в половине девятого утра. Рита заплетала Соне косичку перед школой, пальцы привычно перехватывали тонкие пряди, а дочь водила фломастером по альбомному листу. – Кто там? – спросила Соня, не отрываясь от рисунка. Рита подошла к двери и посмотрела в глазок. Знакомый силуэт: прямая спина, высокая укладка, тёмное пальто с брошью на воротнике. Валентина Егоровна всегда надевала эту брошь перед серьёзным разговором. Замок щёлкнул. Бывшая свекровь вошла, не снимая туфель. Не поздоровалась...

– Послушай, Лен. Мне кажется, кашель у него опустился. Ему бы ингаляцию. Я сказала это спокойно. Как говорила тысячам матерей в кабинете за тридцать лет работы. Ровно тем же тоном, которым объясняла, что ребёнку нужен осмотр, а не жаропонижающее на всякий случай. Артёмка сидел на ковре и собирал конструктор, и каждые полминуты заходился таким кашлем, от которого подрагивали плечи. Лена стояла у плиты, помешивая суп. Повернулась резко, и ложка звякнула о край кастрюли. – Опять вы со своими диагнозами...