Перед отъездом мужнина сестра попросила ключи, чтобы поливать орхидеи. В поезде Вера вспомнила про камеру на холодильнике и открыла приложение. Цветы в кадре так и не появились. Жанна позвонила в тот момент, когда я заворачивала в газету банку с вишнёвым вареньем для отца. Газета рвалась на сгибах, а банка была липкой снаружи, потому что крышку я закручивала горячими руками. - Верунь, вы же завтра уезжаете? - голос у золовки был бодрый, с тем лёгким нажимом, который появлялся у неё, когда ей что-то было нужно...

Сейчас половина восьмого вечера, в прихожей стоит его дорожная сумка, а я держу в руках стопку тёплого, только что сложенного детского белья. Руслан стоит у вешалки в куртке, уже обутый, и смотрит на меня так, как смотрят на мебель, которую решили вывезти на дачу. Из комнаты доносятся голоса мультика, там трое моих детей, и они пока ничего не знают. А я уже всё понимаю по его лицу — отрепетированному, гладкому, довольному собой. — Оля, не делай трагедию. Я ухожу. Это взвешенное решение, я к нему шёл долго...