Елена механически смывала густую мыльную пену с лица в тесной, ярко освещенной ванной после изматывающей двенадцатичасовой смены, подставив ладони под тугую струю теплой воды, когда привычную вечернюю тишину квартиры разорвал тяжелый металлический лязг брошенных на деревянную тумбочку ключей и чей-то визгливый, торжествующий хохот. — Вытирай лицо и собирай манатки, твой братик из тюрьмы вышел, ему эта конура нужнее! — безапелляционно скомандовала ворвавшаяся в коридор родная мать. Вода продолжала...