— Да не разувайтесь, мужики! Проходите прямо так, Лидка помоет. Лидка у нас смирная, хозяюшка! Голос Николая Петровича, гулкий, прокуренный, с дребезжащей ноткой самодовольного барства, разорвал тишину прихожей еще до того, как тяжелая дубовая дверь захлопнулась за его спиной. Следом послышалось тяжелое шорканье подошв, мужское кряхтение и смачный хохот. — Слышь, Петрович, а ты не заливаешь? В субботу днем, без звонка... Моя бы меня уже сковородкой огрела прямо на пороге. — Моя б вообще участкового вызвала! — поддержал третий бас...