Начало рассказа – Бери что дают, – сказала Римма и бросила на весы хвост трески. – Других нет. Других было полно. В лотке за спиной у Риммы лежала свежая треска, крупная, с ясным глазом. Люба видела её через прилавок. Но спорить не стала. Очередь за ней притихла и слушала. Была суббота, десятый час утра. В «Океане» пахло рыбой и мокрыми опилками. Римма стояла за прилавком в белом халате и нарукавниках, бледная до синевы. Когда она взвешивала треску, вдруг побелела ещё больше и отвернулась. Прижала ко рту ладонь...

Тишина после утраты редко выглядит как пауза. Чаще — как перестроенная жизнь, где каждый день приходится заново собирать простые вещи: расписание, голос в доме, привычку не ждать сообщения, которое уже не придёт. У известных мужчин это видно особенно отчётливо — не по словам, а по тому, как меняется их публичная траектория. История Константина Хабенского не звучит как биография успеха — слишком резким был перелом, когда болезнь забрала его первую жену Анастасию Смирнову. На тот момент всё совпало в одну точку: диагноз, ожидание ребёнка, отказ от лечения ради жизни сына...