— Тимоша, ну куда ты опять? Дождь же! Застудишься, старый! Валентина Петровна стояла на крыльце в накинутой фуфайке. Седой кот даже не обернулся. Он неспешно спустился по ступенькам, пролез под калиткой и потрусил по мокрой улице к остановке. Каждый вечер. Ровно в шесть. Двенадцать лет подряд. — Ох, горе ты моё, — вздохнула Валентина и пошла следом. Остановка в Озёрках была одна, у сельпо. Бетонный навес, лавка, ржавая табличка с расписанием. Рейсовый автобус из райцентра приходил сюда раз в день, в четверть седьмого...