Каждую весну, ровно на три недели, Брюссель открывает врата королевского поместья Лакен, и тысячи горожан ступают под сень стеклянных куполов, где вызрели пальмы, папоротники и орхидеи, словно перенесённые сюда из влажного сна экватора. Воздух там густ и сладок, свет дробится на хрустальных гранях, и кажется, что этот гигантский зимний сад — воплощённая грёза монарха, пожелавшего заточить тропики в центре Европы. Но у каждой камелии здесь — зловещий корень, у каждого фонтана — красноватый отблеск, потому что построен этот сад на костях людей, которые никогда его не видели...