Тишина в новой квартире была особенной. Она не была мертвой или пустой, как в съемном жилье, где каждый скрип половицы напоминал о чужих жизнях, прожитых в этих стенах до тебя. Эта тишина была плотной, осязаемой, словно воздух здесь был насыщен чем-то большим, чем просто кислородом. Она пахла свежей краской, новым ламинатом и надеждой. Полина стояла посреди гостиной, прижимая к груди кружку с остывшим кофе. На фарфоре, белоснежном и хрупком, золотыми буквами была выведена надпись: «Мой дом — моя крепость»...