Данила возвращался в имение, когда солнце уже клонилось к закату. Дорога казалась бесконечной. Он ехал медленно, опустив поводья, и равнодушно посматривал по сторонам, в висках шумело, во рту пересохло, а в груди ворочалось что-то тёмное и тяжёлое. Не сносить ему бедовой головы, ведь он так и не нашёл никого: ни Савку, ни Ерёмку. А беглой девки и вовсе след простыл, как будто и не было её на свете. – Давеча мужики что-то про русалку судачили, дескать из вод реки выбралась на разумовском затоне и пошла бродить по земле в поисках душ грехами терзаемыми...