Аня лежала на кровати и слушала, как за стеной плачет Тёма. Малышу было всего двенадцать дней. Она знала, что нужно встать, подойти, взять его на руки, но тело не слушалось. После экстренного кесарева прошло меньше двух недель, шов тянул, ноги отекали, а голова была тяжёлой, будто набитой ватой. Она всё-таки встала. Медленно, держась за спинку кровати, дошла до детской кроватки. Тёма замолчал, как только почувствовал её руки. Аня прижала сына к себе и опустилась в кресло. – Ну что ты, маленький, – прошептала она...