На день города Соня пошла только потому, что внучка Маша не давала сидеть дома. Тянула за рукав с обеда, ныла, что «там же музыка, ба!», и Соня сдалась. Причесалась, надела голубую блузку и пошла. До эстрады было метров двести. Народу набилось на аллее столько, что Маша то и дело терялась в толпе и находилась заново. Соня держалась поближе к скамейкам у фонтана, подальше от динамиков. И тут кто-то позвал её по имени. Не «Соня», а именно «Сонь», вот так, как звали в детстве. Она обернулась. Мужчина стоял у газетного лотка, смотрел на неё и улыбался...