Представьте себе фильм, который начинается как калька с «Крепкого орешка»: здание, захваченное террористами, бородатый злодей в стиле Ганса Грубера, заложники, спецназ на подходе. Вы уже готовитесь к предсказуемому развитию событий, к герою-одиночке, который всех спасет, к хэппи-энду с обязательным взрывом. И тут сценарий делает сальто назад. Герой-одиночка оказывается не полицейским, а киборгом. Террористы — не главная угроза. А главный вопрос фильма формулируется не как «кто выживет?», а как «что значит быть живым?»...