Начало Предыдущая Прошка, который шёл следом, хотя его никто не видел, вдруг сказал: — Степаныч, тут не просто порча. Тут… якорь. Кто‑то привязал. Чтобы тянуть. Из леса — силу. Из людей — здоровье. Из зверей — жизнь. Алексей кивнул. Он чувствовал этот якорь. Тяжёлый, ржавый, вбитый глубоко. И он тянул. Не рывками, а постоянно, как течение, которое уносит песок. — Надо снять, — сказал Алексей. — Но не здесь. Здесь нельзя. Здесь оно сильнее. Зима наступала не с метелицей, не с весёлым скрипом снега, а с тишиной...