– Готовь на пятнадцать человек, мы уже едем, – скомандовала свекровь и, не дожидаясь ответа, положила трубку. Я стояла посреди кухни с телефоном в руке и с секатором в другой. На столе у меня были разложены розы – тридцать штук, кремовые, я как раз перебирала их, снимала нижние листья, подрезала стебли под углом. Через сорок минут мне нужно было выходить. Пятнадцать человек. Мы уже едем. Я даже не сразу поняла, что именно во мне взорвалось. Не то, что пятнадцать. И не то, что «едем». А то, что она не спросила...

— Убери со стола. Мне кастрюлю ставить некуда. Нина Сергеевна уже двигала мою стопку краем прихватки. Тетради поехали к сахарнице, верхняя раскрылась и легла обложкой в чайную лужицу. Я вытащила её, промокнула полотенцем. Двенадцать листов, обложка в звёздах, на первой странице палочки и наклонные — Соня Ерохина, вторая неделя как перестала писать вверх ногами. — У меня двадцать шесть штук на завтра, Нина Сергеевна. К восьми надо отдать. — В школе не могла проверить? — В школе уроки. Она поставила кастрюлю ровно туда, где только что лежала стопка, и накрыла крышкой...