Мирон залез ко мне на колени, когда подали горячее. Я отодвинула свою тарелку, взяла его вилку и стала резать котлету мелко, кусками с ноготь, потому что крупнее он не ест — выплёвывает и потом час не подходит к столу. За столом сидели тринадцать человек, и знала об этом я одна. Тамаре Петровне исполнилось шестьдесят. Стол раздвинули на всю комнату и приставили к нему кухонный, накрыв обе половины одной скатертью, так что посередине была ступенька и рюмки на ней стояли косо. Я приехала со смены, успела только переодеться...