Утром наш старый двор пах не липой, не мокрой пылью и даже не кошачьей миской у второго подъезда, а свежей краской. Запах был такой уверенный, будто его занесли по ведомости: две банки, одна кисть, один рабочий в кепке и одна табличка «Окрашено», которую, конечно, никто не прочитал до конца. На детской площадке, между песочницей и старой рябиной, стояли наши качели. Вчера они были облезлые, с полосами прежней жизни на железных боках, а сегодня сияли густым зелёным цветом, как солдатская фляжка после парада...