Алиса швырнула тарелку с пастой на пол и завопила так, что у меня зазвенело в ушах. Ей было пять, и она точно знала, как добиться своего. Марко даже не вздрогнул. Поднялся, достал из шкафа новую тарелку, положил свежую порцию и поставил перед дочерью. Молча. С улыбкой. Как будто ничего не произошло. Я сжала зубы так, что скулы заныли. Потому что у нас в семье за такое поведение ребёнок оставался без ужина. Мама бы сказала: «Не хочешь есть, не ешь. Голодная придёшь и попросишь». А Марко считал, что это жестокость. И мы снова стояли по разные стороны невидимой линии, которая проходила прямо через нашу кухню...