Зимним утром 1111 года князь Владимир Мономах стоял на обледеневшем валу пограничного города Шарукань и смотрел на бесконечные кочевья, заполнившие горизонт на несколько миль вокруг. Пятидесятитысячная орда половецких ханов Боняка и Шарукана подходила к русским рубежам с твердым намерением сжечь все на своем пути и диктовать свою волю киевскому престолу, но исход этого масштабного противостояния решила не личная храбрость дружинников и не случайная стрела, а крошечная деталь быта, которую обычно не замечают летописцы...