Я всегда ненавидел кофейную гущу. Эта мутная взвесь на дне чашки всегда казалась мне предвестником плохих новостей. Но в то утро я смотрел на неё, как завороженный, пытаясь разглядеть в коричневых разводах ответ на вопрос, который еще не успел задать. — Ты опять не выспался? — спросила Лена, поправляя воротник моего пиджака. Её пальцы пахли ванилью и утром. Всегда пахли. Этот запах был моим якорем в течение десяти лет. — Да так, мысли. Строительный объект на выезде, — соврал я, отодвигая чашку. Я не хотел говорить ей, что мне снился пожар...