— С мокрым, дрожащим Пухом под курткой я стояла у входной двери и вдруг поняла, что в нашем доме выбросили не котёнка. Григорий стоял напротив, прислонившись плечом к косяку, и даже не пытался делать виноватое лицо. На нём была домашняя футболка с вытянутым воротом, на подбородке темнела щетина, а в руке он держал кружку с остывшим чаем, как будто мы спорили не о живом существе, а о старой тряпке, которую я зачем-то притащила с улицы. Из-под моей куртки шевельнулся серый комочек. Пух ткнулся холодным носом мне в ладонь и тихо, почти беззвучно пискнул...