— Сеня, а где наши четыреста пятьдесят тысяч со счёта «На чёрный день»? — спокойно спросила Светлана, методично протирая кухонную клеёнку с бледными ромашками влажной губкой. Арсений вздрогнул, выронил чайную ложку и уставился в окно, словно там прямо сейчас приземлялась летающая тарелка. — Ну чего ты сразу начинаешь, Свет? Маме исполняется семьдесят лет, у неё юбилей. Нельзя же человеку в таком возрасте дарить набор полотенец из фикс-прайса. Светлана замерла с поролоновой губкой в руке. Внутри у неё ничего не оборвалось, не защемило и даже давление не подскочило...