Дуся уже не плакала. Слезы просто кончились, высохли, как высыхает ручей, что еще вчера бурлил и пенился, а сегодня только мокрое русло да серые камни на дне. Она сидела на лежанке возле печки, прижав к себе обоих братьев, и смотрела на пустую тарелку, стоявшую посреди стола. Младший, Петька, четырех лет от роду, уткнулся носом ей в бок и сопел, время от времени дергая ногой, будто бежал куда-то во сне. Старший, Гришка, семи лет, лежал тихо, только пальцы его, худые и холодные, цеплялись за рукав Дусиной кофты, той самой, что мама связала ей еще до войны, из овечьей шерсти, серой и колючей...